Красноярские декабристы

Красноярские декабристы

24.12.2011, 19:09 miting29.jpg

В состоявшемся 10 декабря сходе-сборе-митинге на Театральной площади Красноярска многие региональные политологи, журналисты и аналитики увидели признаки новой политической реальности, дав этому мероприятию гордое название «декабрьской Эволюции».

Как и всякое важное событие, сход привлек внимание, но количественно-качественного анализа участников события почему-то никто не сделал. Сход, говоря теоретически, не структурировали, все больше атмосфера и эмоции интересовали. «Это был простой народ! Его возмущенные представители!» — убежденно вспылит романтик-либерал. «Событие случилось, что еще требуется?» — сухо подтвердит прагматик.

Однако именно нежелание (лень, неумение — нужное выбрать) рационально рассмотреть новую политическую реальность и ее деятелей не раз и не два ставили Россию на грань катастрофы. Или, как минимум, кризиса.

Наша версия аналитики, безусловно, не более чем публицистический эскиз, однако считаю своим долгом сказать первое слово.

Свой анализ мы построили по простому принципу: название группы участвовавшей в мероприятии, ее количество и характеристика.

В общей сложности в сходе приняло участие около 1000 человек (тем, кто увидел больше, рекомендую начать писать фантастические романы — не должно такое воображение пропадать зря).

Итак, дано: тысяча участников. Из них:

200 человек — сотрудники различных правоохранительных органов в штатском. Их миссия — обеспечение безопасности мероприятия. И с ней они справились блестяще.

100 человек — наблюдатели из управлений, служб, агентств и т.д. Их задача — написание отчетов, аналитических записок и т.д. по итогам мероприятия. Они стоят по краям, в гущу событий не лезут.

Кстати, на подавляющем большинстве мероприятий, проводимой несистемной оппозицией в Красноярске, представителей двух вышеуказанных категории бывает значительно больше, чем непосредственных участников мероприятий.

50 человек — представители партий, депутаты, начальники и т.д. Их задача проста — понять, что за фрукт этот гражданский протест «поколения Путина».

150 человек — журналисты. Они все больше снимали коллег (судя по фото), заявляя, что это и был проснувшийся от политической спячки народ. Впрочем, их право. Как говаривал Кант, для меня есть две загадки: звездное небо надо мной и наличие совести хоть у одного журналиста. К слову, что-то не слышно о волне увольнений по собственному желанию, по причине несогласия с редакционной политикой… А какие принципиальные все были на Театральной!

80 человек — люди пришедшие на ярмарку. Да, в субботу в центр Красноярска можно прийти за дешевой едой. Не за деньги ФСБ или администрации края.

50 человек — прохожие. Просто прохожие.

Итак, осталось 370 человек. Это — реальная цифра тех, кто пришел на сход не случайно, и не из профессионального долга.

Упражняемся в арифметике далее. Из 370:

40 человек — профессиональные несогласные. Эти персоны давно известны акциями 31 числа, другими политическими мероприятиями. Что сказать, этот сход был для них, возможно, первым и последним звездным часом. Годами они зазывали (безуспешно) аудиторию и СМИ на свои мероприятия, тренировали пламенные речи в окружении десятка сторонников. И вот трибуна, повод, журналисты и… Оказалось, что наша профессиональная оппозиция политически непрофессиональна. Сказать нечего, а если находятся слова, то все равно выходит как-то криво. Они, конечно, в первых рядах событий (вместе с журналистами), но не звезды.

250 человек — вечные студенты. Эта категория получила название не по роду занятия, а по состоянию души. Сейчас их называют хипстерами. О, это было их мероприятие! Они не ходили на выборы, они висят на шее папы с мамой (временный заработок маловат), они снимают сход на смартфон (цена пятьсот долларов и больше), и они очень, ну очень возмущены результатами выборов. Их бложик накалился от градуса возмущения: Навального на пятнадцать суток арестовали — это произвол. О, эти луки (для непосвященных — фотографии) на фоне схода. О, эти сладкие минуты ощущения, что «ты в тренде»…

50-80 человек — красноярские буржуа. Они после схода очень много говорили о проснувшейся гражданской позиции. О том, что требуются перемены, что они, посмотрев полмира и приезжая на месяц в Красноярск, расскажут о настоящей демократии. В период первоначального накопления капитала (в 90-е, если кто забыл), они, видимо, жили на другой планете (как говорят дети, «чур я в домике»), пока братки крошили друг друга из ТТ, за доступ к «крышеванию» их бизнеса. А потом — вуаля, двухтысячные, и они богаты, успешны, их состояния чисты, как слеза младенца. От лица этой категории вещал Владимир Перекотий. Он заявил, что небо должно быть синим, женщины красивыми, а выборы — честными. Спасибо, Кэп, а мы не знали.

Итого: 370 человек из 950 000 тысяч красноярцев пришли выразить свое мнение об итогах выборов. Как-то странно, что это событие вызвало ажиотаж. Видимо, действительно народ соскучился по политике.

На десерт, три интервью о гражданском сходе в декабре. Всем респондентам были заданы одинаковые вопросы:
Как вас зовут?
Чем вы занимаетесь?
Как вы относитесь к результатам выборов?
Что произошло на гражданском сходе в Красноярске?

Привет. Меня зовут Максим. Мне двадцать семь. Я — журналист. Моя стихия — материалы на грани фола, люблю экстрим, как политический, так и социально-психологический, репортерского интереса к разным деталям мне не занимать. Был шум по поводу моих статей. Но что поделать. На них имя и сделал. Правда, работу потерял. Не все редакторы рады моей позиции, многим хочется видеть только отлакированную реальность. Хотя, если честно, сейчас я бы с удовольствием вернулся, трудился бы за стабильную зарплату. Но что-то не зовут.

Как я отношусь к результатам выборов? Да как сказать. Поскольку работы не было, я согласился за хороший гонорар работать на выборах в другом регионе. Не на оппозицию, хотя, конечно, жаль, да — откуда у них приличные деньги? Но заказ был хороший. Работка несложная. Оплата в срок и с премией. Итоги выборов дают основания полагать, что информационная война будет очень продолжительной и прибыльной для ее участников.

Что произошло на сходе в Красноярске? Во-первых, были все. Блин, я, конечно, догадывался сколько журналистов работает в Красноярске, но вот так в одном месте. Класс. Хотя начиналось все уныло. Музыка громко играла, Видите ли, когда твоя специализация — информационное освещение скандалов, а вокруг тишина, нужно эти скандалы, скажем так, провоцировать. Но не срослось. Жаль в милицию забрали только троих. Хотя я в сети смотрел – мое лицо есть на многих фото. Да и сам я везде в соцсетях отметился. После мероприятия очень жду звонков от работодателей. Вдруг выгорит…

Добрый день. Я Катя. Студентка. Мне восемнадцать. В педе учусь. Проголосовала в общежитии. За кого — не скажу. Друзья предложили в субботу подойти на Театральную площадь на митинг. Но сказали, что к началу мероприятия лучше не подходить. Намекнули, что подтягиваться надо к концу, потому что потом будем «реально зажигать» у памятника Ленину.

Правда не зажгли как-то. Подтянулось человек триста-четыреста. Вначале, конечно, немного страшно было, что в милицию увезут. Мама бы это вряд ли одобрила. Но все было спокойно. Пару раз поскандировали «Мы за честные выборы!». Ребята предлагали попить «Ягуарчику», баночка была прикрыта черной перчаткой: держать удобно, стильненько. Мы отказались, хотя уже замерзли. Инна сходила на поближе посмотреть мероприятие. Что-то кричал паренек с картавинкой. Ничего не поняли. Стало скучно. Потом парень в красной куртке сказал, что собрание ни к чему не приводит, и надо расходиться. Пофотались немного и ушли.

Я — Юрий. Мне тридцать пять. Предприниматель. С большой тревогой наблюдаю за тем, что происходит в стране и в Красноярске. К итогам выборов отношусь спокойно, считаю, что они отражают расклад поддержки власти в стране. Половина — за ее политику, половина — против. А вот поствыборные мероприятия несистемной оппозиции, я считаю, — чистая диверсия. Кто не согласен со мной — милости прошу посмотреть динамику рынков. Политическая нестабильность вмиг сказалась на российских биржевых индексах, инвесторы стали вкладывать в стабильную, хоть и полумертвую экономику США. Молодежь, конечно, тусовки любит, я не стал ходить на сход, говорят там было человек восемьсот: из них сто — журналисты, двести — полицейские в штатском, триста-четыреста — студенты. Перекотий зажигал, белые ленты раздавали. Впрочем, позирующих журналистам арестантов не было, прошло все спокойно, и слава Богу.

Михаил СОХРИН
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.