Эксклюзив Аналитика Расcледование Шок Скандал Кульмассовщина Провинция Интервью Мужской клуб Женский клуб Спорт Досье
 
Поиск
 
 
Голосование
Чем, на ваш взгляд, отечественная полиция лучше милиции?
 
 
 
Обратная связь
Здесь вы можете оставить свою новость или рассказать о проблеме
Ваше имя
Ваш е-mail
Текст сообщения:
 
МК в Красноярске Интервью
 
Китайцы поют «Оду русскому огороду»

Китайский профессор-русистка ЧЭНЬ ШУСЯНЬ стала уже постоянным гостем на «Астафьевских чтениях» в Красноярске. Творчество сибирского писателя она открыла для себя в конце 80-х. И так восхитилась, что даже сделала перевод его «Затесей» и «Оды русскому огороду». Виктор Петрович сам написал предисловие к китайскому изданию своих произведений.

 

Какой простой мужик!

– В 1990 году он приезжал в Пекин в составе делегации советских писателей, – вспоминает профессор Чэнь. – Мы договорились с ним встретиться. Шла в гостиницу и волновалась: писатели – люди непростые, гордые, иногда с ними бывает очень трудно общаться. А как увидела его – ой, какой простой сибирский мужик! (Смеется.) Очень скромный был человек. Мы с ним аж два часа подряд душевно беседовали. А предисловие к своей книге он мне потом прислал по почте.

Как говорит переводчица, в произведениях Астафьева ее больше всего покорила его скромность, человечность, любовь к простым людям. Правда, его роман «Прокляты и убиты» она так и не смогла осилить до конца – слишком тяжело… Зато ранние произведения писателя с удовольствием перечитывает – особенно «Звездопад», «Пастух и пастушка», «Последний поклон»…

– В конце 80-х у себя в университете я читала лекцию по современной русской литературе «От Горького до Шукшина». Пришлось погрузиться в книги разных авторов – Распутина, Бориса Васильева, – в большинстве это поколение писателей-фронтовиков. Но ближе всех из них мне оказался именно Астафьев. Почему захотелось перевести его миниатюры «Затеси» и «Ода русскому огороду»? Немного можно назвать произведений, где настолько красиво и поэтично описана природа. По тонкости отображения это чем-то напоминает китайскую живопись…

Во второй раз она встретилась с Астафьевым в 1998 году, после выхода «Затесей» на китайском языке. Позвонила ему из Москвы, попросила разрешения навестить. Виктор Петрович с удовольствием откликнулся: конечно, приезжайте! На вокзале Чэнь Шусянь с сыном, тоже ученым-русистом, встретил внук писателя и отвез гостей прямо в Овсянку. А там их уже ждала наваристая уха из свежеотловленной рыбы. Как признается профессор Чэнь, вообще-то она не охоча до русской кухни – слишком жирная! Например, в Пекине она покупает молоко жирностью не выше 0,5%, а в России оно не меньше полутора процентов. Но от астафьевской ухи отказаться не смогла. А наутро писатель потчевал своих гостей омлетом на молоке – на китайский вкус блюдо необычное, но уплетали за обе щеки!

Интервью с Астафьевым и очерк о своей поездке в Овсянку Чэнь Шусянь потом опубликовала в китайском литературном журнале «Прозаик». Сама она из русских писателей больше всех любит Тургенева, и с Астафьевым они в литературных пристрастиях не сошлись – тот сказал, что предпочитает Гоголя. Жаль, что Виктор Петрович так и не дожил до выхода этого журнала – когда номер готовился к печати, пришло известие, что его не стало...

Стала Екатериной

Любовь к русскому языку у Чэнь Шусянь от отца – он очень хорошо говорил по-русски. Родилась она в маленьком городке Хэйхэ напротив Благовещенска – семьдесят с лишним лет назад там проживало много русских эмигрантов. Маленькая Шусянь общалась с их детьми, своими ровесниками, и, как она вспоминает, русский язык всегда давался ей легко. Хотя без сложностей, конечно, не обошлось: грамматику освоить было непросто – сразу шесть падежей! Тем не менее в школе она настолько хорошо занималась по этому предмету, что в институт иностранных языков в Харбине ее взяли сразу на второй курс.

– Честно говоря, я была не в восторге, что перепрыгнула через курс, – смеется профессор. – Думала, что на втором курсе без базовой подготовки мне будет нелегко. Но ничего, справилась. Именно в студенческие годы пристрастилась к русской литературе – в школе у нас был в основном разговорный русский. Кстати, в институте преподаватели дали мне имя Екатерина. Они каждому студенту давали русское имя, чтобы легче было запомнить. Моего будущего мужа Чжан Дабэня, тоже русиста, например, звали Николаем – мы с ним в институте как раз и познакомились… А мое имя русское мне очень нравится – так звали великую русскую императрицу! (Смеется.) Шучу. Значение у него больно хорошее – «чистая, непорочная». А еще в те годы в Китае была очень популярна песня «Катюша»… Вот так отучилась три года, окончила институт с красным дипломом, мечтала пойти в аспирантуру. Но не тут-то было – стране тогда нужны были переводчики. Вы-то молодые, не помните… Просто в 50-е годы в Китае в разных отраслях народного хозяйства работало много советских специалистов. Я по распределению попала на судоверфь в Шанхае.

Это чуть не привело ее к серьезным неприятностям. Как говорит Чэнь Шусянь, она всегда была общительной, легко сходилась с людьми. И со своими подопечными продолжала общаться даже после того, когда они вернулись к себе на родину. В годы «культурной революции» такое могло закончиться плачевно – однажды у нее потребовали показать письма от друзей из СССР. К счастью, в них не оказалось и тени политики – чисто дружеское общение, и молодая переводчица отделалась строгим внушением.

Работа – лечит

Родители Чэнь Шусянь не имели никакого отношения к литературе. Отец был счетоводом, мама – простой домохозяйкой… Зато единственный сын переводчицы Чжан Сяоцань пошел по ее с мужем стопам – он кандидат филологических наук, окончил аспирантуру в НИИ при Академии общественных наук в Пекине. Диссертацию он защищал по горьковской «Жизни Клима Самгина». Кстати, увлечение переводами у них семейное – вместе с мужем и сыном профессор Чэнь перевела на китайский язык известное произведение Солженицына «Бодался теленок с дубом». К его творчеству она относится очень уважительно – человек с уникальной судьбой, лауреат Нобелевской премии! Хотя и поработать над переводом пришлось немало – слишком уж много у автора иносказательности. На работу ушло три года… В Китае, к слову, переведены все книги Солженицына, а не издано на сегодня пока что только его «Красное колесо». С самим писателем во время работы над переводом Чэнь Шусянь смогла пообщаться по переписке, заочно брала у него интервью для литературного журнала.

Астафьева они переводили вместе с мужем – тот очень любил поэзию, сам писал стихи, и поэтичность астафьевской прозы ему оказалась очень близка. Но в середине 90-х профессор Чжан скончался от опухоли головного мозга…

– Мы тогда работали с ним в Хабаровске на радиостанции «Голос России», – рассказывает Чэнь Шусянь. – Переводили на китайский язык новости и читали их в эфире. Приехали по приглашению сначала на год, но потом нас уговорили продлить контракт – дали квартиру, неплохую зарплату. Когда спустя четыре года муж умер, я хотела было вернуться в Китай. Но друзья отговорили: «Екатерина, дома тебе все будет напоминать о Николае, оставайся – работа лечит»… Так я и проработала на этом радио десять лет. А потом, к сожалению, нашу редакцию сократили, все новости стали напрямую вещать из Москвы, и пришлось уехать из Хабаровска… Первое время скучала. Но в гостях хорошо, а дома все-таки лучше. (Улыбается.)

Кроме литературы Чэнь Шусянь также очень любит русский балет. В музыке отдает предпочтение классике – особенно ей нравится лирика Чайковского. Из писателей она также переводила Писемского, Полевого, Виктора Ерофеева... По ее словам, русская литература вообще всегда вызывала интерес в Китае. Все классики давно переведены и изданы. Одного только «Евгения Онегина» существует 14 вариантов перевода, а романа Николая Островского «Как закалялась сталь» – аж 27 вариантов! Кстати, это произведение в Поднебесной – рекордсмен по тиражу: его объем уже превысил 2,5 миллиона экземпляров!

Современные российские писатели там тоже пользуются немалым спросом.

– У нас издаются Сорокин, Пелевин, Донцова, Улицкая, Маринина, Петрушевская, – говорит профессор Чэнь. – Много раз переиздавался Аксенов, особенно популярен его «Звездный билет». Недавно была презентация книг Улицкой «Искренне ваш Шурик», «Кысь» Татьяны Толстой, «Господин Гексоген» Проханова… Я, признаться, не люблю ни Пелевина, ни Сорокина. А последний роман, который перевела, – «Хороший Сталин» Виктора Ерофеева. Четыре месяца напряженной работы… Писатель он, конечно, скандальный, но это произведение у него очень серьезное. В мае мы с ним встречались в Пекине. Он так хорошо написал мне на титульной странице своего романа: «Дорогой Екатерине, моему прекрасному голосу в Китае, с благодарностью».

Сейчас переводчица с увлечением читает книги красноярского писателя Романа Солнцева – он сам их подарил ей два года назад на «Астафьевских чтениях». Кто знает, может еще одного нашего земляка скоро издадут в Китае?..

Елена Коновалова

№ 69 (1 июля - 13 августа) 2012 года

Версия для печати

 
Комментарии к статье
Ваше имя:
Ваш email:
 
Монитор новостей
Два человека пострадали при пожарах на севере Красноярского края
Далее...
 
Сергей Шойгу выступил перед краевыми депутатами
Далее...
 
Специалисты не ожидают масштабной эпидемии гриппа в 2012 году
Далее...
 
Огни главной городской елки Норильска погасли из-за вандала
Далее...
 
В Красноярске пропал ребенок
Далее...
 
«Локомотив-Энергия» одержал первую победу в чемпионате России
Далее...
 
Летний отдых в Турции и Египте подорожает
Далее...
 
Назначен новый глава Красноярскстата
Далее...
 
Юный квартирный мошенник задержан в Красноярске
Далее...
 
Синоптики второй раз на этой неделе предупредили об ухудшении погоды
Далее...
 
 
 
Полезные ссылки
 
 
Галерея Анатолия Самарина
 
 
Архив публикаций

 

Красноярск, ул. Диктатуры Пролетариата, 51, оф. 12-45.
Тел.: +7(391)211-75-13 (приемная), +7(391) 214-78-81 (факс), +7(391)211-84-31 (реклама).
E-mail: